Этель Бэрримор была второй из трёх детей, которым, казалось, была уготована актёрская судьба их родителей — Мориса и Джорджианы. Морис Бэрримор эмигрировал из Англии в 1875 году и, окончив Кембридж по специальности «право», шокировал семью, став актёром. Джорджиана Дрю из Филадельфии играла в театральной труппе своих родителей. Они познакомились и поженились, будучи членами труппы Огастина Дейли в Нью-Йорке. Оба выступали вместе с некоторыми из великих сценических личностей американского и английского театра середины викторианской эпохи. Дети Бэрриморов родились и выросли в Филадельфии. Хотя старший брат Лайонел Бэрримор начал играть рано вместе с родственниками матери в театральной труппе Дрю, Этель после традиционного девичьего образования планировала стать концертирующей пианисткой.

Однако тяга к сцене была, пожалуй, врождённой. Она дебютировала как театральная актриса в нью-йоркском сезоне 1894 года. Её юная сценическая внешность сразу вызывала восхищение: поразительно красивое и привлекательное лицо и большие тёмные глаза, которые, казалось, смотрели из самой её души. Природный талант и характерный голос лишь усиливали физическое обаяние человека, которому было суждено овладевать любой предложенной ролью. После возможности выступить на лондонской сцене с английским великим Генри Ирвингом в «Колоколах» (1897), а затем в «Петре Великом» (1898) она вернулась в Нью-Йорк, чтобы сыграть главную роль в пьесе Клайда Фитча «Капитан Джинкс из конной морской пехоты» (1901) (постановка её друга и покровителя Чарльза Фромана), что принесло ей первый американский успех. Главные роли, такие как Нора в «Кукольном доме» Генрика Ибсена (1905), а также главные роли в «Алисе у огня» (тоже 1905), «Миду-Ченнел» (1910) и «Трелони с Уэллса» (1911), подтвердили её популярность как тёплой и харизматичной звезды американской сцены. Тем временем в 1909 году она вышла замуж за биржевого маклера Рассела Грисволда Колта и родила троих детей, продолжая актёрскую карьеру.

Хотя сцена была её первой любовью, она всё же откликнулась на зов серебряного экрана, и хотя не достигла образа матине-идола, который её младший брат Джон Бэрримор снискал в немом кино после подобной химии на сцене, она покорила зрителей с первого появления в фильме «Соловей» (1914). Однако её ранние кинороли, продолжавшиеся до 1919 года, отступали на второй план перед дальнейшими сценическими триумфами: «Деклассированная» (1919), её страстная Джульетта в «Ромео и Джульетте» (1922), «Вторая миссис Танкерей» (1924) и особенно «Постоянная жена» (1926).

Она также использовала свои немалые таланты в роли активистки, будучи надёжной сторонницей Актёрской ассоциации справедливости и, фактически, видной фигурой в актёрской забастовке 1919 года. К 1930 году она вступала в средний возраст, и её кинороли отражали это. За исключением «Распутина и императрицы» (1932) с её братьями, роли были пожилыми матерями и бабушками, вдовствующими дамами и старыми тётушками. Возможно, мудро она откладывала Голливуд более чем на десятилетие, занимаясь сценической работой, включавшей её самую трогательную роль в «Зелёные поля» (турне длилось с 1940 по 1942 год). Наконец, в 1940 году она переехала в Южную Калифорнию.